Кот Фрай (frie) wrote,
Кот Фрай
frie

Category:
Хочу привести отрывок из замечательной книги Викентия Вересаева "Записки врача".
Жил он в конце позапрошлого - начале прошлого века, работал практикующим врачом... почитать его очень интересно и полезно.

Отрывок сей очень хорошо иллюстрирует для меня, почему бы я не хотел работать профессиональным психологом, не смотря на все свои склонности к этому ))
Да и вообще... очень хорошо и жизненно написано...



У Бильрота есть одно стихотворение; оно было послано им его другу,
известному композитору Брамсу, и не предназначалось для печати. В переводе
трудно передать всю силу и поэзию этого стихотворения. Вот оно:
... Я не в силах больше выносить, когда люди ежедневно, ежечасно мучают
меня, как они требуют от меня невозможного! Из того, что я немного глубже
других проник в сокровеннейшую суть природы, они заключают, что я, подобно
богам, способен чудом избавлять от страданий, давать счастье, а я - я такой
же человек, как и другие. Ах, если бы вы знали, как все волнуется и кипит во
мне, и как сердце замедляет свои удары, когда я вместо спасения едва могу в
неуверенных словах предложить погибшим утешение... Что же будет со мною? Со
мною, окруженным всеобщим удивлением, беспомощным человеком?

Но перед таки своим бессилием постепенно пришлось смириться: полная
неизбежность всегда несет в себе нечто примиряющее с собою. Все-таки наука
дает нам много силы, и с этой силою можно сделать многое. Но с чем
невозможно было примириться, что все больше подтачивало во мне
удовлетворение своею деятельностью, - это то, имеющаяся в нашем распоряжении
сила на деле оказывалась совершенно призрачною.
Медицина есть наука о лечении людей. Так оно выходило по книгам, так
выходило и по тому, что мы видели в университетских клиниках. Но в жизни
оказывалось, что медицина есть наука о лечении одних лишь богатых и
свободных людей. По отношению ко всем остальным она являлась лишь
теоретическою наукой о том, как можно было бы вылечить их, если бы они были
богаты и свободны; а то, что за отсутствием последнего приходилось им
предлагать на деле, было не чем иным, как самым бесстыдным поруганием
медицины.
Изредка по праздникам ко мне приходит на прием мальчишка-сапожник из
соседней сапожной мастерской.
Лицо его зеленовато-бледно, как заплесневелая штукатурка; он страдает
головокружениями и обмороками. Мне часто случается проходить мимо
мастерской, где он работает, - окна ее выходят на улицу. И в шесть часов
утра и в одиннадцать часов ночи я вижу в окошко склоненную над сапогом
стриженую голову Васьки, а кругом него - таких же зеленых и худых мальчиков
и подмастерьев; маленькая керосиновая лампа тускло горит над их головами, из
окна тянет на улицу густою, прелою вонью, от которой мутит в груди. И вот
мне нужно лечить Ваську. Как его лечить! Нужно прийти, вырвать его из этого
темного, вонючего угла, пустить бегать в поле, под горячее солнце, на
вольный ветер, и легкие его развернутся, сердце окрепнет, кровь станет алою
и горячею. Между тем даже пыльную петербургскую улицу он видит лишь тогда,
когда хозяин посылает его с товаром к заказчику; даже по праздникам он не
может размяться, потому что хозяин, чтобы мальчики не баловались, запирает
их на весь день в мастерской. И единственное, что мне остается, - это
прописывать Ваське железо и мышьяк и утешаться мыслью, что все-таки я "хоть
что-нибудь" делаю для него.
Ко мне приходит прачка с экземою рук, ломовой извозчик с грыжею,
прядильщик с чахоткою; я назначаю им мази, пелоты и порошки - и неверным
голосом, сам, стыдясь комедии, которую разыгрываю, говорю им, что главное
условие для выздоровления - это то, чтобы прачка не мочила себе рук, ломовой
извозчик не поднимал тяжестей, а прядильщик избегал пыльных помещений. Они в
ответ вздыхают, благодарят за мази и порошки и объясняют, что дела своего
бросить не могут, потому что им нужно есть.
В такие минуты меня охватывает стыд за себя и за ту науку, которой я
служу, за ту мелкость и убогость, с какою она осуждена проявлять себя в
жизни. В деревне ко мне однажды обратился за помощью мужик с одышкою. Все
левое легкое у него оказалось сплошь пораженным крупозным воспалением. Я
изумился, как мог он добрести до меня, и сказал ему, чтобы он немедленно по
приходе домой лег и не вставал.
- Что ты, барин, как можно? - в свою очередь изумился он. - Нешто не
знаешь, время какое? Время страдное, горячее. Господь батюшка погодку
посылает, а я - лежать! Что ты, господи помилуй! Нет, ты уж будь милостив,
дай каких капелек, ослобони грудь.
- Да никакие капли не помогут, если пойдешь работать! Тут дело не
шуточное, - помереть можешь!
- Ну, господь милостив, зачем помирать? Перемогусь как-нибудь. А лежать
нам никак нельзя: мы от этих трех недель весь год бываем сыты.
С моею микстурою в кармане и с косою на плече он пошел на свою полосу и
косил рожь до вечера, а вечером лег на межу и умер от отека легких.
Tags: литература, психология, работа
Subscribe

  • День рождения, мысли

    2 предыдущих дня активно отмечал днюху, организовывал мероприятия. Большинство приглашенных не пришли по разным причинам. Но мне понравилось отмечать…

  • Вопрос/опрос: интернет 4g для ПК

    Приближается дата переезда в МО в частный дом ) Разбираюсь с интернетом. Местный провайдер предложил провести оптоволоконный кабель по столбам до…

  • Сумбурчик

    В последнее время совсем не пишется. Надеюсь, это не отупение из-за работы )) Думаю обо всем, как и раньше, много, но как-то с трудом. Совсем скоро…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment